Новая сказка в раздел «Сказки для детей важны». До этого мы описывали сказки для совсем маленьких. Но для более старших детей проблема распознавания эмоций также важна, как и для младших. Поэтому и сказки должны меняться от возраста к возрасту. Сегодняшний пример сказки — для более старших детей.

И сегодняшняя эмоция — отсутствие сочувствия. С сочувствием мы уже сталкивались в сказке «Сказка про зайчика«. Там один из героев был в навязчивом сочувствии. Сегодняшняя сказка — про своеобразную противоположность, про отсутствие сочувствия.

Это эмоция, когда человек не чувствует других — ни страдания, ни радости, ни страха, ни гнева. Человек в отсутствии сочувствия отгораживается от вреда, который совершает, тем, что отказывается сочувствовать. Эта эмоция также опасна, как и скрытая враждебность (сказка «Колобок«), и так же разрушительна, как и гнев. Если ребёнок вовремя не распознает «друга» в отсутствии сочувствия, то разбитая дружба, огорчения, слёзы гарантированы. Если не больше.

В общем, в помощь распознанию отсутствия сочувствия — сказка:

Сказка про Одинокую Волчицу.

Жила была Одинокая Волчица. Красива – серебристая шёрстка, горделивая осанка, уши торчком, хвост – сплошной воротник. Умна – всегда сытая, ни разу не попала в капкан, легко уходила от любой погони. Так что другим волкам было за что её полюбить.

волчицу

 

Но вот незадача. Как волки не подкатывали, всегда – отказ. И всегда уходили более подавленные, чем были. Например, Матёрый Волк, серебристый от седины, но мощный, как тигр, грудной клеткой ломающий рёбра быку. Добыл шикарного зайца – нежного и вкусного, сочного и мягонького. Пошёл о любви говорить. А она – как не слышит. «Клади, — говорит, — зайца сюда. Да проваливай». Матёрый и так, и эдак – хоть бы какую реакцию получить. Не нравится – так и скажи. Нравится – тоже не молчи. Но в ответ – лишь холодная, равнодушная тишина.

 

Или, скажем, Резвый Волк. Быстрый, как ветер, весь в шрамах, победитель многих схваток, гроза грызунов и косуль, гордость Стаи. Принёс Одинокой Волчице здоровенного барана, еды на неделю – можно не охотиться, а лежать, вкушать да о любви разговаривать. А Волчица: «Убери барана. Он некрасивый. Совсем как ты». Опешил Резвый Волк – как это, как я? Такой же рогатый? Или такой же дохлый? Но чувства к Волчице были сильны, и он настаивал: «Скажи, как мне доказать любовь? Как добиться благосклонности?»

На что Одинокая Волчица: «Ну, например, принеси мне сердце твоей матери». Резвый Волк как подпрыгнул, как осознал, что любовь не настолько сильна – и убежал других волчиц искать. Даже барана с собой унёс – так разозлился.

Пришли к Одинокой Волчице на воспитательную беседу другие Волчицы. Говорят: «Гены у тебя хорошие, для Стаи неплохо было бы потомство оставить». А Одинокая в ответ: «Не люблю я никого, и точка». Мудрая Волчица пыталась урезонить: «Но ты бы хоть попыталась быть вежливой, понять чувства волков-ухажёров. А то как-то ты понижаешь боевой дух добытчиков. Они от тебя обиженные уходят, охотятся хуже. Они же с любовью…»

Но ответ прост: «Мне нет дела до их чувств. Вообще не понимаю этих любовей. Ерунда всё это! Подите прочь». И, несолоно хлебавши, волчицы отступились.

Как ни странно, такое поведение Одинокой привлекало некоторых молодых волчиц. Они тоже хотели быть сильными, независимыми и красивыми. Но, похоже, не понимали, что теряют. Само собой, на просьбы обучить, научить, показать и рассказать, как быть сильными, волчицы получали отказ. Но иногда, когда Одинокой не удавалось помучить зайчика или подранить косулю, чтобы глянуть, как та будет корчиться, Волчица «учила» последовательниц: «Вы будьте как я – мучайте, но чтобы не поймали. Делайте больно – но чтобы вас нельзя было обвинить. Не общайтесь, не чувствуйте – тогда вас не тронут чужая боль и страдания. Вы будете как за ледяной стеной – без страха и упрёка».

Красивые слова, и без пристального рассмотрения полезные. Вот и кучковались вокруг Одинокой Волчицы юные и неопытные. Учились зверюшек мучить и волков огорчать. Что, само собой, стае не нравилось. Но отказаться от своего, изгнать Волчицу – было против правил Стаи (в семье никого не бросят), и проблема оставалась.

Куда бы всё зашло – неизвестно. Быть может, разгневанные родители-волки подавили бы Одинокую (что было бы очень сложно, ведь у них жалость есть, а у Одинокой – нет). Или, возможно, Волчица создала бы свою стаю, где сильные гнобят слабых, а слабые обманом и местью восстанавливают «справедливость». Но вмешался случай, сделала ставку Судьба.

В общем, в лесу появились звери неведомые. Косматые. Быстрые. Сильные. Жестокие. Коварные. Ходят группами, если встречают волка или волчицу – гонят, пока жертва не выдохнется, а потом отгрызают по кусочку, наслаждаясь болью и страхом. Один на один волк выстоит легко – но если врагов несколько… В общем, настала пора Стае объединяться, думать, создавать оборону, защищать и лес, и себя, и свою добычу – ведь если враг всё съест, то это даже хуже быстрой смерти.

Волки организовали боевые отряды, волчицы – летучие патрули. Самые смелые и быстрые ушли в дальнюю разведку – откуда враг идёт? Сколько его? Где логово? Куда нанести самый мощный, самый победный удар? Детёныши и подростки усиленно тренировались, учились травы целебные искать, раненых выхаживать. В общем, все при деле были, кроме Одинокой Волчицы и её подпевал.

А что же Одинокая? Она отвергла просьбы о помощи. Она игнорировала доводы, гнев, горе собратьев. И, по сути, пряталась за спинами. Но не только. Она вышла на разведчиков-врагов. Она нашла общий язык. И договорилась – её не трогают, если она не вмешивается. Отличное предложение, и Волчица со своей «стаей» пошла в сторону «вражеского» леса.

Если бы она была в общении со стаей, то узнала бы: враги пришли не мириться, они пришли уничтожать. Они пришли остаться здесь навсегда, привести семьи и полностью вырезать пищевых конкурентов, чтобы не нуждаться и не голодать. И трижды подумала бы, слушать врага или нет.

Но она этого не узнала (а если бы и узнала, то Одинокая Волчица, скорее всего, их не послушала бы). И «стая» шла прямиком в ловушку. Ведь место сбора было в укромной лощине, где всего один вход, и нет выхода. Обрывистые песчаные стены, не дающие выскочить. Под ногами – песок и болото. Широкие лапы врагов не тонут в песке, а узкие волчьи – тонут. В общем, ловушка грамотна.

Когда волки поняли ошибку, было поздно – врагов намного больше. В принципе, разумное руководство позволило бы хотя бы нанести врагу максимальный урон. Можно было стать в круг, можно было бы нападать с умом, выбирая отвлекающихся на соседей по кругу врагов. Можно было бы даже, наверное, прорваться – если бы руководитель был действительно храбр.

Но Одинокая Волчица была лишь сильна. Она сумела проскакать по песчаной стене, взобраться на камень – и только её и видели. Ну а когда тот, кем ты восхищался, бросает тебя на произвол судьбы в момент опасности, часто пропадает даже желание подороже продать жизнь. Так что волчицы вовсе не сопротивлялись.

Что, как ни странно, их спасло – врагам пришла на ум интересная идея: шантажом, угрожая этим пленным волчицам, вынудить стаю к уступкам, компромиссам, расслабить, запугать. В общем, враг договорённостей соблюдать не собирался.

А что Одинокая? Она впервые в жизни ощутила чувство. Не стыда, не позора. Она ощутила жуткий гнев: «МЕНЯ? Обмануть МЕНЯ? Ту, кто хитрее всех, кто умнее всех, кто красивее всех? И кто? Какие-то жалкие непонятно-кто? Смерть им!»

Поскольку Одинокая не могла бороться в одиночку, ей пришлось идти в Стаю. Её пытались застыдить, её пытались отправить лечить раненых. Но в гневе лечить – самое последнее дело. Волчица рвала и метала, призывала всех тут же всё бросить и всем скопом бежать на врага. Всех загрызть, а кто выживет – долго мучить.

Если бы она так обратилась к своей «стае», то, возможно, вдохновила бы их на битву, где все умерли бы героями. Но она обращалась к тем, кто уже долго и успешно сопротивляется захватчикам, кто знает намного больше – и, главное, знает, где нанести главный удар.

Мудрая Волчица и другие стратеги обращались к разуму, пытались добиться понимания. И, поскольку в гневе хоть как-то, можно общаться, Одинокая стала задумываться. Сначала она обзывала всех предателями и пыталась сама бежать убивать врагов. Затем ей наскучили доводы и планы, её перестала интересовать месть, она была готова всё бросить и уйти. Однако, здесь она уже задумалась о судьбе тех, кого бросила, и хотела как-то исправить дело.

Так что появился интерес. Ну а где интерес – там рано или поздно появляется понимание. Кстати, история Одинокой о ловушке переубедила совет стаи принимать договор о мире от врагов. Те, кто обманули один раз, обманут и во второй.

Так Одинокая Волчица перестала быть по-настоящему Одинокой – ей поручены и задание, и ответственный, смертельно опасный манёвр. Настал час решающей битвы.

Враг стянул все ударные силы, готовя ловушку при передаче пленных и подписании «мирного» договора. А волки, наоборот, рассосредоточились по всему лесу. Дети и подростки отправлены как можно дальше – в случае неудачи они колонизируют другой лес и будут готовы к нашествию врага. А основная ударная сила… В общем, волки тоже подготовились.

Одинокая Волчица шла на переговоры. У неё было задание – тянуть время как можно дольше. Да так, чтобы враг не заподозрил, что подписание договора затягивается специально. У неё был внушительный вид, никто из врагов не заподозрил бы в этом представительном и гордом звере удиравшую из ловушки перепуганную «собачку».

Если бы Волчица была по-прежнему и по-настоящему Одинокой, как раньше, то она не смогла бы так эффективно делать своё дело. Ведь чтобы быть хитрым, нужно чувствовать противника, понимать, что он думает и что ощущает. А прежняя ледяная стена делала бы это невозможным.

Впереди выступали громадные враги – наверное, главари. Вокруг были группы элитных тварей, шипящих и роняющих слюну. Их широкие лапы вспахивали лесной мох, как плуги. Даже толстые брёвна иногда ломались под весом их тел. В общем, в центре собрался цвет вражеского войска. Где-то позади врага слышался скулёж – плакались пойманные и брошенные волчицы.

Переговоры начались, когда солнце только поднималось над деревьями.

Переговоры длились, когда солнце начало краснеть и теряться в тучах.

Переговоры почти закончились, когда настали глубокие сумерки.

Одинокая Волчица соглашалась на уступки. Она признала право врага на большую часть леса. А потом отказывалась, но очень робко. Выкупая жизнь пленных, она обещала кормить и поить врагов целый год, прислуживая их малейшей прихоти. Волчица унижалась и вымаливала. Она передумывала и выпрашивала хоть какой-то бонус. Она игнорировала выгоды, а потом пыталась согласиться. Она соглашалась с заведомо невыгодными предложениями, а затем торговалась и выпрашивала хоть что-то в замен.

В общем, глядя на неё, нельзя было узнать ни Одинокую, ни даже Волчицу. Весь лоск в начале переговоров слетел. Остались только страх и желание выжить любой ценой. Враг поверил. Враг расслабился. Враг торжествовал…

Но внезапно – треск веток. И полный страха крик разведчика: «Волки уничтожили основной лагерь! Они идут сюда! Ужас! Что делать!!!!» Старейшины врага только начали осознавать, что этот призыв – не ложь, а правда, как Одинокая Волчица стала фурией. Она мчалась вперёд, отрывая куски от врагов – прямо к пленным. Она грызла охрану, и одновременно рычала: «Эй, волчицы, воспряньте! В круг! Врага – за горло!»

Когда тебя так ободряет вожак, пусть даже плохой и бывший, да ещё и личный пример показывает – как тут не воспрянуть? Как не грызть? В общем, всё внимание врага – в центре, на пленных, которые перестали быть покорными. На пленных, которые вспомнили – один волк  в одиночку легко справляется с самым мощным из врагов. А если в группе…

Враг увлёкся усмирением. И, само собой, прозевал всё – и то, как оставшиеся в лесу волки стали стекаться и объединяться в ударные отряды. Как основные силы стаи, изнурённые и битвой, и лихорадочным бегом – только бы вовремя успеть – охватывали увлёкшихся врагов с другой стороны.

Через мгновение от боевого строя врага не осталось ничего. Только перепуганные, мечущиеся в панике и спасающие шкуру животные. Между двух яростных огней – волки и снаружи, и внутри, особо не посопротивляешься. Не было даже организованного отступления. Просто бегство – без памяти, куда глаза велики от страха поведут.

В общем, победа была полной. Враг был настолько напуган, что даже не пытался снова объединиться и накопить силы. Разведчики докладывали – как они бежали по-одному, так они и сейчас бегут в разные стороны. Большинство из сторон, между прочим, предупреждены теми же разведчиками, так что убежища врагу там не найти.

А что Одинокая Волчица? Командная работа, победа, уважение и почёт – всё это не дало ей скатиться в свою привычную Одинокость. Общение и послевоенные хлопоты не дали восстановиться ледяной стене.

волчица

 

Так что сейчас Одинокая Волчица – совсем не одинокая. И любит похвастаться правнукам страшными шрамами и ещё более страшными описаниями войны.

Удачного распознания отсутствия сочувствия в жизни!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *